НОВОСТИ| О НАС |КОНТАКТЫ на главную написать письмо
 



СТРАТЕГИЧЕСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ В СФЕРЕ ОБОРОНЫ И НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
Источник: А.Свечин. Стратегия. Второе издание. - М., "Военный вестник", 1927, с.45-46; 237-239.

Интегральный полководец. Войну ведет верховная власть государства; слишком важны и ответственны решения, которые должно принимать руководство войной, чтобы можно было доверить его какому-либо агенту исполнительной власти.

Наши представления о руководстве извращаются применением термина "верховный главнокомандующий"; мы связываем его с лицом, которому подчиняются действующие армии и флот и которое объединяет всю власть на театре военных действий. В действительности такой главнокомандующий не является верховным, так как ему не подчинено руководство внешней и внутренней политикой и всем тылом действующий армий, поскольку ему не принадлежит вся власть во всем государстве. Стратег-главнокомандующий представляет лишь часть руководства войной; очень важные решения принимаются иногда помимо него, иногда вопреки ему. Полная мощь избранному полководцу - это устаревшая, впрочем, никогда не отображавшая какой-либо действительности, формула. Никогда нельзя было подчинить военного министра и высших представителей гражданской власти генералу, командующему на театре военных действий, если этот генерал не являлся в то же время монархом.

Необходимо объединить руководство на фронтах политической, экономической и вооруженной борьбы. Необходимо согласовать подготовку к войне на всех этих фронтах. Такая задача по плечу лишь руководящей головке господствующего класса, олицетворяющей в себе наивысшую в государстве политическую компетенцию, осуществляющую верховную власть и привлекающую к своей работе облеченного наибольшим техническим и политическим доверием стратега. Коллектив этой головки является интегральным полководцем. При современных условиях усложнившегося руководства войной трудно мыслить совмещение в одном лице требуемой политической, экономической и стратегической компетенции. Поэтому даже в монархиях интегральный полководец представляется уже коллективом, а не совмещается в одном лице монарха.

В 1870 г. таким интегральным полководцем являлся триумвират - король прусский Вильгельм, политик Бисмарк и стратег Мольтке1. В мировую войну, с конца 1916 г., кабинет министров во Франции взял в свои руки решение основных вопросов войны, и главнокомандующие испрашивали утверждение им основной линии стратегического поведения. Вопросы междусоюзнической поддержки являлись делом политиков даже больше, чем стратегов. В 1919 г., как видно из статьи Сталина о ленинизме и троцкизме, ЦК коммунистической партии рассматривал и решал такие вопросы, как размер и момент перебросок войск с восточного фронта (Урала) на южный, так как по существу вопрос о необходимых размерах использования успеха над Колчаком и возможностях повременить с отражением наступления Деникина на Харьков-Орел-Москву задевал важнейшие политические интересы и не мог быть решен в пределах одной стратегии. Перенос решения важнейших вопросов ведения войны в руководящий центр диктатуры являлся вполне нормальным.

В настоящее время такая постановка вопроса является общепризнанной. В СССР существует над военным ведомством Совет труда и обороны (СИО); в других государствах в том или другом виде существуют советы национальной обороны или ячейки, подготовляющие их образование.

Совместная работа политиков и военных. Дюпюи, майор французского генерального штаба, приходит от анализа организации демократией руководства войной к смелому выводу2, что выгодно распределять по штабам лиц, делегированных политической властью, с тем чтобы они жили в непосредственном контакте с начальниками и солдатами. Так поступало якобинское революционное правительство, и ему не пришлось в этом раскаиваться. В 1870-71 гг., наверное, можно было бы избежать многих печальных разногласий, если бы гражданские члены турской делегации толклись бы чаще среди старших генералов и наблюдали бы бок о бок с последними перипетии борьбы. Дюпюи находит, что так как таланты Наполеона I встречаются лишь как редкое исключение, то в высшем командовании сотрудничество выгоднее единоначалия. Уроки прошлого говорят, что, если среди генералов окажется действительно выдающийся военный вождь, он быстро приобретет решающий голос и станет душой всех предприятий.

Этот вывод, сделанный в 1912 г. выдающимся передовым военным теоретиком, в общем был полностью подтвержден ходом событий гражданской войны в СССР в 1918-1920 гг. Власть должна не только не отрываться от масс, но не отрываться и от командования. Единоначалие, столь уместное в низших и средних командных инстанциях, неосуществимо ныне на верхах руководства войной. Приемы управления в гражданской войне не только представляют удачное разрешение частной проблемы, но заключают в себе и кое-что принципиально положительное.

Конечно, мы не должны задаваться идеалом, проектируя формы организации политического руководства войной; в каждом частном случае нужно искать свой частный, наилучший компромисс. Опыт прошлого учит, что построение удовлетворительного в политическом и в военном отношениях аппарата управления в революционной обстановки дается очень нелегко и что надо приветствовать достижения хотя бы сносных условий сотрудничества.

УПРАВЛЕНИЕ

1. СТРАТЕГИЧЕСКОЕ РУКОВОДСТВО


Генеральный штаб. В течение истекшего столетия в организации военного управления господствовала прусская схема, согласно которой на высшие командные посты в армии назначались лица, окруженные в юнкерско-феодальном классе большим почетом; по преимуществу это были члены царствовавших в Германии династий, иногда довольно молодые, а частью это были генералы с огромным служебным старшинством. Эти лица пользовались крупным социальным весом, но удельный вес их как специалистов в стратегическом или оперативном искусстве был ничтожен. По существу, эти прусские командующие лишь шапронировали (прикрывали) своих начальников штабов, на которых ложилась вся ответственная работа.

Гинденбург в течение четырех с половиной лет мировой войны соглашался со всеми докладами Людендорфа и не ввел в предлагавшиеся Людендорфом планы ни одной поправки.

Преимущества германской системы заключались в том, что, сохраняя видимость феодального местничества, она допускала возложение ответственной работы на талантливых специалистов, не считаясь ни с их возрастом, ни со служебным положением. Армии вверялись молодому генералу или даже полковнику, который официально значился лишь как "шеф" (начальник штаба) и который имел при себе приличного представителя идеи феодального старшинства. Разумеется, выгоды этой системы отпадают в армии, окончательно освободившейся от феодальных предрассудков и с удовольствием приемлющей командование молодых вождей вне всякой линии старшинства.

Отсюда, однако, еще не следует, что генеральный штаб является пережитком феодализма. С упразднением местничества отношения между командующим и начальником штаба становятся более нормальными. Но командующий в современных условиях войны должен опираться на целый коллектив отборных помощников, хорошо понимающих друг друга, сплоченных, годных на всякую ответственную работу, заслуживающих полного доверия.

Такой коллектив требуется уже для упорядочения гигантской работы по подготовке к войне. Согласовать, гармонизировать подготовку, столь емкую, столь разнообразную, направляющуюся по стольким отдельным линиям, может только генеральный штаб, собрание лиц, выковавших и проверивших свои военные взгляды в одних и тех же условиях, под одним и тем же руководством, отобранных тщательнейшим образом, связавших себя круговой ответственностью, дружными выступлениями достигающих переломов в военном строительстве. В военном деле требуются разнообразные специалисты; специальностью генерального штаба должно быть сложение в одно целое отдельных усилий, устранение трений, достижение высшей ступени организованности.

Война требует этой гармонизирующей специальности; на часовой фабрике существуют особые мастера наивысшей квалификации, которые не производят, а только собирают в одно работающее целое отдельные колесики и пружины часового механизма; война имеет еще более сложный механизм, и еще большее искусство надо проявлять при его сборке. Современные формы операции, в которую развилось сражение, не позволяют руководить ею одному человеку; чтобы можно было применять современные оперативные формы, нужны десяти и сотни доверенных агентов, каждый из которых был бы не бюрократом, а сознательным представителем высшего военного управления. Никакое количество телеграфных проводов не обеспечит связи при отсутствии генерального штаба; в телеграммы будет вкладываться одно понимание пишущим, а другое - читающим.

Вооруженная борьба, как она понимается в настоящее время, требует генерального штаба; последний не является организационным капризом и, конечно, будет возникать во всякой армии; декрет не властен отменить его, но он может упорядочить его, дать генеральному штабу наиболее разумный организационный облик. И этот облик должен отвечать всем особенностям армии.

Мы далеки от того, чтобы, отстаивая необходимость генерального штаба, становиться на точку зрения его непогрешимости. Грехов у всякого генерального штаба, в том числе и русского, было много, но с ними надо бороться, а для этого, прежде всего, необходимо юридически его признать.

Драгомиров, бывший в 1866 г. военным агентом при прусской армии, идеализировал в лице австрийского генерального штаба общие штабные отрицательные черты, пороки и указал на важнейшие опасности3:

"Корпус австрийского генерального штаба отличается ученым педантизмом при полном отсутствии практичности. Расчеты кабинетные умеют делать, но задаваться целями - нет. Диспозиции и инструкции составляют до крайности длинные и с претензией написать все так, чтобы начальнику приходилось в деле не столько думать, сколько припоминать, какой параграф он в ту или другую минуту должен исполнить.

Причину такого направления австрийского генерального штаба позволю себе объяснить так: будучи представителями теоретических познаний в армии, в которой дух офицеров не располагает к приобретению этих познаний, офицеры генерального штаба по необходимости поставлены в положение изолированное; вследствие этого между ними, вероятно, много есть таких, которые веруют в свое неизменное превосходство над строевыми офицерами только потому, что с грехом пополам знают, положим, военную историю. В свою очередь строевые не могут не возмущаться подобным самомнением, тем более, что при столкновении с практикой дела оно нисколько не оправдывается и ведет к самым смешным промахам, когда речь зайдет о жизни войск. Таким образом, одни воображают о себе более, чем стоят, другие их чуждаются более, чем те заслуживают, и эти две силы, вместо того, чтобы идти рука об руку, подрывают, топят друг друга, не имея достаточно пунктов соприкосновения между собой, а следовательно, взаимного понимания".

Граф Чернин, умнейший австрийский политик мировой войны, констатирует, что многое из этой Драгомировской характеристики австрийского генерального штаба было еще верно и спустя 50 лет: "Часть нашего генерального штаба была совсем плоха. Были исключения, но они только подтверждали правило. Прежде всего у генерального штаба не было никакого контакта с войсками. Господа из генерального штаба заседали в тылу и писали приказы. Почти никогда не встречались они с солдатом там, где свистят пули. Войска во время войны научились ненавидеть генеральный штаб. Иначе было в германской армии. Германские офицеры генерального штаба требовали многого, но много они и сами давали; и прежде всего они и себя подставляли под пули и подавали пример"4. Действительно, работник генерального штаба всегда должен быть готовым расхлебать вместе с войсками заваренную им кашу и не должен устраивать из своего письменного стола баррикаду, отделяющую его от поля сражения. Людендорф , один из вдохновителей идеи штурма Льежа на четвертый день мобилизации, сохранил свой авторитет в армии только благодаря тому, что в момент, когда штурм захлебнулся, встал во главе кучки бойцов и прорвал обвод крепости.

Наличие сработавшегося генерального штаба позволяет в числе других преимуществ обходиться лаконичными распоряжениями. При первой встрече работников передача оперативной мысли потребует большого количества строк; помимо особенностей данного решения, потребуется ряд соображений общего характера; но чем глубже общие взгляды одной инстанции будут известны другой, тем кратче может быть выражена оперативная мысль и, несмотря на эту краткость, меньше будет оставаться поводов для разномыслия. Как два аппарата Юза, стоящие на двух концах проволоки, должны быть предварительно настроены механиком, чтобы быстро и толково печатать передаваемую депешу, точно так же и генеральный штаб обеих сговаривающихся инстанций должен быть предварительно настроен опытным в стратегии и оперативном искусстве мастером.

Генеральный штаб должен весь говорить на одном языке, влагать одни и те же мысли в определенные выражения.

Конечно, достигнуть того, чтобы весь генеральный штаб держалвя одних взглядов, нельзя, в особенности в нашу эпоху лихорадочного развития военного искусства. Полное единство доктрины, отсутствие различий в толковании оперативных и тактических вопросов могло бы быть достигнуто лишь ценой остановки усилий к дальнейшему развитию. Такое единство доктрины казалось достигнутым перед мировой войной в прусском генеральном штабе - но лишь для недостаточно внимательных наблюдателей. Сами немцы отрицают наличие у себя такого единства. Ход военных действий показывает, какие различные выводы делали из одной и той же военной обстановки различные вожди (Мольтке, Халькенгайн, Людендорф). Во всяком случае, обмен мнений, производимый в течение долгих лет перед войной, помогает генеральному штабу укоротить дискуссии во время операций и сократить непроизводительные издержки руководства военными действиями.


1"Стратегия в трудах военных классиков", т.I, статья Шлиффена: "Полководец".

2Commandant brevete V.Dupuis "La direction de la guerre. La liberte d'action des generaux en chef', (изд. 1912 г.), стр.363.

3М.Драгопиров - "Очерки австро-прусской войны в 1866 г.", Спб. 1867, стр.78-79.

4Czernin - "Im Weltkriege", стр.28.










 
  • Официальные документы по вопросам национальной безопасности России
  • Международные договоры и соглашения
  • Глобализация в мировой экономике и политике
  • Место России в современном мире. Проблема самоидентификации России
  • Внешняя политика России
  • Военная реформа и военная политика России
  • Стратегическое управление в сфере обороны и безопасности
  • Методологические вопросы соотношения политики и военной стратегии
  •  
    Кокошин А.А. Стратегическое управление
    (российская политическая энциклопедия)
    "ВТОРОЙ ЯДЕРНЫЙ ВЕК" ПРОЩЕ НЕ БУДЕТ. Атомная угроза никуда не делась
    А.А Кокошин. Ядерные конфликты в ХХI веке (типы, формы, возможные участники). - М.: Медиа-Пресс, 2003, 144 с. (Опубликовано в Независимой газете от 25.09.2003)
    Ядерный конфликт в новом веке. Возможен ли он?
    О новой книге А.А. Кокошина в газете "Красная Звезда"
    О господстве политики над военной стратегией
    Источник: А.А.Кокошин "Армия и политика". - М., "Международные отношения", 1995
    Стратегия и политика
    Источник: Военная стратегия. Под редакцией Маршала Советского Союза СОКОЛОВСКОГО В.Д. Издание второе, исправленное и дополненное. Военное издательство Министерства обороны СССР. М., 1963, стр.23-34.
    Стратегия в ряду военных дисциплин
    Источник: Военная стратегия. Под редакцией Маршала Советского Союза СОКОЛОВСКОГО В.Д. Издание второе, исправленное и дополненное. Военное издательство Министерства обороны СССР. М., 1963, стр.13-26; 214-236.
    СТРАТЕГИЧЕСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ В СФЕРЕ ОБОРОНЫ И НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ (А.Свечин. Стратегия. Второе издание. - М., "Военный вестник", 1927, с.45-46; 237-239)
    Развитие военной доктрины России :
    Военно-политическое предвидение (А.А. Кокошин)

  • Государство, нация, этнос и национальная безопасность

  • Курс профессора А.А.Кокошина "Национальная безопасность России" (для магистрантов МГИМО МИД РФ)



  •