НОВОСТИ| О НАС |КОНТАКТЫ на главную написать письмо
 



Сталин и Генеральный Штаб РККА
Источник: А.А.Кокошин. Глава 4. Сталин и Генеральный Штаб РККА. В кн.: А.А. Кокошин. Вопросы стратегического руководства обороной России. Краткий очерк. М., ИПМБ РАН, 2001. С.22-27.

С начала Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Главнокомандующим оставался Нарком обороны Маршал Советского Союза С.К.Тимошенко. Сталин не торопился с тем, чтобы стать Верховным главнокомандующим, возглавить Ставку Верховного Главнокомандования, несмотря на неоднократные предложения сделать это со стороны высших военачальников. Все военные директивы того периода отдавались за подписью С.К.Тимошенко и Г.К.Жукова как Начальник Генерального штаба.

По многим признакам это было связано с тем, что Сталин не сразу оценил должным образом масштабы войны; он предполагал, что со стороны Гитлера преследуются ограниченные цели, не требующие от руководства СССР такого всепоглощающего внимания к войне, как это случилось на самом деле. Возможно, помнил он и об упомянутом выше печальном опыте императора Николая II, взвалившего на себя непосильное для него бремя Верховного Главнокомандующего в 1915 г., что многие современники и историки считали одним из важнейших факторов подрыва авторитета монарха и монархии и ее крушения в феврале 1917 г.

Только примерно через месяц И.В.Сталин понял, что масштабы войны оказались такими, что придется бросить все политические, экономические, пропагандистские ресурсы на решение одной задачи - разгрома нацистской военной машины. Он понял, что никому иному, кроме него самого, нельзя быть Верховным Главнокомандующим - такова была природа власти, установленная самим Сталиным. После некоторых колебаний (став незадолго перед войной Председателем Совета Народных Комиссаров СССР - главой Правительства, сохранив при этом пост Генерального секретаря ЦК Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков) Сталин возложил на себя должность Председателя Ставки - Верховного Главнокомандующего (ВГК)1 , став одновременно и Наркомом обороны СССР (к тому же Сталин стал и Председателем Государственного Комитета обороны - ГКО). Начальник Генерального Штаба РККА стал таким образом подчиняться непосредственно Верховному Главнокомандующему - Предсовнаркома, Председателю Государственного комитета обороны, Генсеку ВКП(б) и Наркому обороны. Первым начальником Генштаба в такой роли оказался Г.К.Жуков, который вскоре был снят с этого поста после острого спора со Сталиным.

Подчинение начальника Генштаба РККА непосредственно Верховному Главнокомандующему не устранило подчиненности НГШ Наркому обороны в лице того же Сталина.

Все начальники Генштаба в этот период были одновременно заместителями Наркома обороны ("по Генштабу"); при этом был сохранен пост первого заместителя Наркома обороны*. В то время у главы военного ведомства это был единственый первый заместитель*. После того, как Сталин вернул его в состав высшего военного руководства страны, Г.К.Жуков совмещал пост первого замнаркома обороны с постом первого заместителя Верховного Главнокомандующего. Тем самым он стоял по иерархии заметно выше Начальника Генштаба. Но Г.К.Жуков, будучи в этих должностях, в отличие от начальника Генштаба имел значительно меньший собственный аппарат. Аппарат ему предоставлялся в основном Генштабом и другими подразделениями Наркомата обороны, будучи подконтрольным другим руководящим лицам Наркомата обороны. Тем самым и здесь Сталин не давал возможности сколько-нибудь усилить позиции одного военного руководителя2.


* Перед началом Великой Отечественной войны пост первого заместителя Наркома обороны занимал Маршал Советского Союза С.М.Буденный. Помимо того, что он был на одну ступеньку выше по званию начальника Генштаба, Буденный к тому же являлся, как и Нарком обороны С.К.Тимошенко, членом ЦК ВКП(б), а Жуков как НГШ и просто замнаркома был только кандидатом в члены ЦК ВКП(б).

* В нашем военном ведомстве был момент в 1970-е годы, когда у Министра обороны было сразу три первых заместителя: "чистый" первый зам, начальник Генштаба - первый зам и Главком Сухопутных войск - первый зам. Такая приверженность к обилию первых заместителей свойственна госаппарату нашей страны в целом - чего стоит наличие в какой-то момент четырех первых заместителей министра экономики в 1990-е годы или сразу трех первых заместителей Председателя Правительства РФ после президентских выборов 1996 г.




Об этом периоде в военной среде в России часто говорят чуть ли не как о самом замечательном для Генштаба, не вспоминая или не зная, что же реально произошло с этим важнейших органом стратегического руководства на самом деле, когда он стал непосредственно подчиняться Сталину как Верховному Главнокомандующему.

Сталин весьма сократил сферу деятельности Генштаба, отняв у него многие функции и подразделения, которые традиционно были неотъемлемой принадлежностью генеральных штабов многих стран, по крайней мере со времен "большого Генерального штаба" Мольтке-старшего. Сталин вывел из Генерального штаба РККА службу тыла и создал должность замнаркома по тылу, поставив туда выходца из Первой конной армии генерала А.В.Хрулева, который подчинялся соответственно лично Верховному Главнокомандующему как Наркому обороны, но не начальнику Генштаба, как это было в предвоенные годы (А.В.Хрулев в 1942-1943 гг. одновременно был и Наркомом путей сообщения СССР). Он вывел из Генштаба такой важнейший элемент управления, как связь. Заместителем наркома обороны по связи стал И.Т.Пересыпкин, который одновременно был и Народным комиссаром связи СССР. Самих же руководителей Генштаба Сталин регулярно перебрасывал из Москвы на различные командные и штабные должности в действующую армию. Это объяснялось действительно острейшим кадровым голодом, который в результате сталинских репрессий обнаружился еще раньше, но полностью стал очевиден в первые месяцы войны3 .

Из подчинения Генштаба в определенный момент была выведена не только стратегическая разведка, но во многом и оперативная, опирающаяся на разведвозможности фронтов. И мы знаем из воспоминаний многих военачальников, в том числе Г.К.Жукова, что уже до войны НГШ даже не знал, что начальник Разведуправления Красной Армии, его непосредственный подчиненный, докладывает лично Сталину по важнейшим военно-политическим и стратегическим вопросам4 . Это была, конечно, ненормальная ситуация.

Приказом Сталина как Наркома обороны СССР 16 февраля 1942 г. статус разведки в рамках ГШ был повышен. Разведуправление ГШ КА было приказано реорганизовать в Главное разведуправление ГШ5 . Многие отделы при этом становились управлениями с соответственно увеличивавшимися возможностями для работников разведки по продвижению по службе, по получению более высоких воинских званий, что для военного человека имеет исключительно большое значение.

Но уже 23 октября 1942 г., через восемь с небольшим месяцев после создания ГРУ в Генштабе, Сталин новым приказом Наркома обороны СССР выделяет из Генштаба Красной Армии Главное разведуправление (ГРУ) и переводит его в подчинение Народному комиссару обороны, т.е. лично себе. Но при этом из ГРУ НКО КА изымалась (пунктом 3 этого приказа) войсковая разведка и передавалась в создаваемое в ГШ Управление войсковой разведки с подчинением ему разведотделов фронтов и армий. А дешифровальная служба (п.5) ГРУ передавалась в ведение НКВД СССР, чем военная разведка существенно ослаблялась в пользу разведки политической. Из состава ГРУ также выделялся Отдел центральной военной цензуры, который становился самостоятельным отделом в системе Наркомата обороны 6.

При этом и Управлению войсковой разведки ГШ и фронтовым разведотделам запрещалось вести агентурную разведку. Это была коренная ломка всей системы военной разведки в самом разгаре войны, в один из сложных ее периодов, когда начиналось общее наступление под Сталинградом, готовился прорыв блокады Ленинграда, наступления на ряде других направлений. Дезорганизация разведки в этот период самым отрицательным образом сказалась на обеспечении командующих и командиров верхнего и среднего уровня, явилась причиной дополнительных потерь, в том числе и среди разведчиков 7.

Следует иметь в виду, что в этот период все более активной (во многом и результативной) стаовится разведывательная деятельность военной контрразведки ГУКР "Смерш", которая, как уже говорилось выше, также подчинялась И.В.Сталину как Наркому обороны СССР. Так что И.В.Сталин имел возможность сопоставлять разведданные, поступавшие сразу из четырех источников: от ГРУ НКО СССР, от политической разведки системы НКВД (НКГБ), разведки "СМЕРШ" и от Генштаба, обладавшего войсковой разведкой. И это, разумеется, была очень непростая задача даже для такого неординарного человека, как И.В.Сталин.

Ветераны военной разведки отмечают, что и стратегической военной разведке (да и политической) Сталин начал доверять только где-то к середине 1943 г.8 Между тем и военная и политическая разведка СССР того периода были среди наиболее эффективных разведслужб за всю мировую историю, несмотря на те страшные потери, которые они понесли в ходе предвоенных сталинских репрессий, когда были физически уничтожены как многие руководители и сотрудники центральных аппаратов, так и отзывавшиеся на Родину резиденты.

Вывел Сталин из состава ГШ и Оргмобуправление и создал Главупраформ Наркомата обороны во главе с еще одним выходцем из Первой конной армии Е.А.Щаденко 9. То же самое он сделал и с Управлением военных сообщений (ВОСО), органом, отвечающим за воинские перевозки, игравшим также весьма важную роль. Это управление стало частью Тыла Красной Армии, а не Генштаба. причем все эти изменения были произведены Сталиным в основном через 6-8 месяцев после того, как завершилась предыдущая крупная реорганизация Генштаба и Наркомата обороны в целом 10.

Фактически у Генерального Штаба на протяжении большей части Великой Отечественной войны было только Оперативное управление - предшественник нынешнего Главного оперативного управления (ГОУ). Это действительно ядро любого Генштаба - "генштаб в Генштабе". Но и в отношении него Сталин вел себя не лучшим образом на первоначальном этапе войны, не понимая всей тонкости работы такого механизма, как ГОУ. Этому свидетельством является хотя бы то, что за первый год войны Сталин сменил пять (!) начальников ГОУ 11.

Очевидно, что, поступив таким образом с Генштабом, рассредоточив в руках других органов Наркомата обороны ряд традиционных генштабовских функций, Сталин обезопасил себя от чрезмерного сосредоточения полномочий у тех или иных групп военных, среди которых наибольшие возможности имели бы руководители Генштаба, что могло бы угрожать, по его мнению, его личной власти.

Такой авторитет, как Маршал Советского Союза А.М.Василевский, занимавший в 1942-1945 гг. пост начальника Генерального Штаба РККА, в своих мемуарах приветствовал ограничение функций Генштаба: "Освобождение Генерального Штаба от непосредственного участия в укомплектовании и формировании войск Красной Армии, от управления Тылом вооруженных сил (за ним оставалась лишь право контроля) позволило ему сосредоточить основное внимание на оказании Верховному Главнокомандующему помощи в решении оперативно-стратегических вопросов" 12.

Примечательно, что при этом А.М.Василевский в своих мемуарах не критикует, но и не поддерживает решение Сталина о выводе из-под Генштаба системы связи и стратегической военной разведки.

Проводя свои реорганизации, Сталин не создавал ни до войны, ни в ходе войны специального штаба по руководству Сухопутными войсками. Эта задача возлагалась непосредственно на Наркомат обороны, в том числе на Генштаб 13. По-иному дело обстояло в гитлеровской Германии, где Генеральный штаб сухопутных войнск практически стал главным органом управления для Гитлера на Восточном фронте. (Гитлер сначала фактически взял на себя функции военного министра, а затем, отстранив фельдмаршала Браухича, возглавил командование Сухопутных войск.)

По-настоящему Генштаб стал главным органом военного планирования и управления для И.В.Сталина только к середине Великой Отечественной войны 14. До этого он часто действовал без Генштаба и в обход Генштаба, неоднократно нарушая основополагающие принципы стратегического руководства.

По свидетельству того же А.М.Василевского, Сталин смог овладеть методами и формами "руководства вооруженной борьбой по-новому… лишь в ходе сражения на Курской дуге…" 15. Однако нельзя не отметить, что И.В.Сталин овладел необходимыми навыками стратегического управления более чем через два года (!) после кровопролитнейших сражений Великой Отечественной войны, почти через четыре года (!) после начала Второй мировой войны в Европе.

Нельзя не отметить, что это был весьма затянувшийся период обучения для Верховного Главнокомандующего, стоивший нашей стране многих миллионов дополнительных жертв войны, огромных материальных и моральных потерь, которые сказываются и по сей день.

В конечном итоге, начиная с лета 1913 г., Советский Союз стал обладать одной из наиболее сильных в мировой истории систем стратегического управления, позволившей разгромить такую грозную, высокоэффективную военную машину, которой обладала гитлеровская Германия.

Неподготовленность И.В.Сталина к роли Верховного Главнокомандующего перед Великой Отечественной войной и в первые ее годы, на первый взгляд, вызывает удивление. Сталин много внимания и сил уделял военным вопросам, мог часами разбираться в особенностях новейших вооружений и военной техники - от линкоров и тяжелых крейсеров до стрелкового оружия, в вопросах развития оборонных производств. Он регулярно и отнюдь не поверхностно общался с высшими командирами Красной Армии, с творцами систем вооружений, с руководителями оборонно-промышленных производств. Многих современников поражало знание Сталиным деталей тактико-технических характеристик кораблей, самолетов, танков и др. У него был и опыт стратегического руководства в годы Гражданской войны, когда он был членом Военного Совета Южного фронта, дважды Кавказского фронта, Юго-Западного фронта - как бы всего на одну-две ступени ниже того уровня, на котором он оказался перед Великой Отечественной войной.

Можно предположить, что излишняя увлеченность высшего государственного руководителя деталями тактического и технического уровня идет в ущерб пониманию куда более важных для исполнения им роли Верховного Главнокомандующего вопросов военной стратегии и оперативных вопросов - "за деревьями леса не видно".

Наблюдения автора, анализ многих исторических ситуаций и личностей позволяют автору сделать вывод о том, что осваивать вопросы стратегии и оперативного искусства, к тому же интеллектуально и психологически, для большинства даже неординарных людей значительно сложнее, чем вопросы техники, оргштатных структур тактического звена, тактики. И.В.Сталин в этом отношении не уникален.

В отечественной истории нельзя не вспомнить о том, как много внимания уделял армии и флоту, например, император Николай I (1825-1853 гг.). Но его слабость в вопросах военной стратегии, непонимание новых форм и способов ведения войны в век пара и стали привели Россию, бывшую до этого едва ли не гегемоном Европы, к поражению в Крымской войне, к резкому ослаблению ее военно-политического могущества и экономическому истощению.

Все это говорит о необходимости заблаговременной подготовки определенного слоя гражданских политиков к исполнению ими обязанностей по стратегическому управлению в сфере обороны. Важнейшим в этом является познание реальной истории войн и военного искусства, их политической сущности, политических и стратегических замыслов, того, как эти замыслы воплощались. Другого "учителя", кроме истории, нет. Однако речь не идет о том, чтобы политический деятель, государственный руководитель учился на отдельных примерах, пусть даже наиболее примечательных и поучительных. Предметом усвоения должны быть прежде всего основные тенденции международной и внутренней политики отдельных государств, определяющие характер войн, закономерности в развитии военного дела на всех трех уровнях (стратегическом, оперативном, тактическом), основные характеристики развития вооружений и военной техники.
1Неготовность органов стратегического руководства Вооруженными Силами СССР в 1941 г. является еще одним опровержением появившихся снова в последние годы спекуляций ряда публицистов о том, что СССР в 1941 г. готовил вторжение в Европу, а нацистская Германия нанесла превентивный, упреждающий удар. В целом можно констатировать, что в июне 1941 г., накануне начала гитлеровской агрессии против СССР, советские Вооруженные Силы не были готовы ни к стратегическому наступлению, ни к стратегической обороне. Во многом это было следствием того, что все важнейшие вопросы войны и мира тогда чрезмерно замыкались на одного человека - на Сталина, у которого к тому же не было никакого личного аналитического органа высокого класса, которому он мог бы доверить обработку данных из разных источников, предварительную оценку различных мнений.

Как свидетельствуют ряд документов и очевидцев событий тех лет, в Генштабе РККА действительно разрабатывались предложения по нанесению удара по вермахту в целях срыва стратегического развертывания. Однако они не были, судя по всему, даже доложены И.В.Сталину. - См. 1941 год. В 2-х книгах. Составители Решин Л.Е., Безыменский Л.А., Виноградов В.К. и др. Научный редактор Наумов В.П. Книга вторая. (Серия Россия ХХ век. Документы. Под общей редакцией академика А.Н.Яковлева.) М., Изд. Международный фонд "Демократия", 1998, с.215-220.

Эта точка зрения подтверждается отсутствием на соответствующей докладной, имеющейся в одном экземпляре, каких-либо подписей.

После сталинских репрессий 1937-1940 гг. в числе высших военачальников РККА и РККФ почти не осталось самостоятельно мыслящих людей, тем более тех, кто и мыслил, и был способен с этими мыслями обратиться к высшему руководству страны по стратегическим вопросам. Не осталось почти и военной профессуры высокого класса, которая могла бы дать более широкий, отвлеченный от текучки, захватывающей любое Министерство обороны или Генштаб, взгляд на новую военно-политическую и оперативно-стратегическую обстановку в Европе после разгрома нацистской Германией сначала Польши в 1939 г., а затем Франции в 1940 г. (Масштабы сталинских репрессий в отношении командного состава РККА и РККФ, особенно в отношении высшего командного состава, были поразительными, не поддающимися никакому логическому объяснению. По ряду оценок, для званий, соответствующих от генерал-лейтенанта и выше, погибшие в репрессиях составляют 93% (!), а для званий, соответствующих генерал-майору и отчасти полковнику, - 58%. Репрессии были осуществлены в условиях явного нарастания военной угрозы, признанной и лично И.В.Сталиным. - См. Карпов В. Маршал Жуков, его соратники и противники в годы войны и мира. - "Знамя", № 10, 1987; Рапопорт В., Геллер Ю. Измена Родине. РИК "Стрелец". Москва, 1995, с.289-291.

Примечательно, что значительно адекватнее новые формы и способы ведения вооруженной борьбы после разгрома Польши оценил не Нарком обороны, не начальник Генштаба или начальник Оперативного управления ГШ, а профессор Военной Академии Генштаба Г.С.Иссерсон. Он в своем труде "Новые формы борьбы", вышедшем в свет в 1940 г., отмечал, что война между Германией и Польшей, закончившаяся скоротечным поражением последней, характеризовалась небывалой стратегической внезапностью. Эта внезапность была достигнута Германией, несмотря на очевидный рост напряженности между Польшей и нацистской Германией еще с конца 1938 г., вылившейся накануне войны во взаимные угрозы. Иссерсон писал: "…Когда 1 сентября (1939 г. - А.К.) германская армия с полностью развернутыми силами открыла военные действия, перейдя границы бывшей Польши на всем протяжении, граничащем с Германией, это все свалилось как небывалая в таком виде стратегическая внезапность.

Никто не может теперь сказать, когда же поизошла мобилизация, сосредоточение и развертывание - акты, которые по примеру прошлых войн, и в частности первой мировой империалистической войны, вполне определены рамками во времени". - См. Иссерсон Г.С. Новые формы борьбы. (Опыт исследования современных войн) - М., Воениздат, 1940, с.929.




2Подобным образом в годы войны поступил и А.Гитлер, который так и не создал объединенный Генеральный штаб всех вооруженных сил третьего рейха, который был бы каким-то подобием "большого Генерального штаба" Гельмута Мольтке-старшего. Начальник штаба ОКВ генерал-фельдмаршал Кейтель при Гитлере был всего лишь руководителем военной канцелярии Фюрера. Основное планирование операций осуществлялось Генштабом Сухопутных войск вермахта, который во многих случаях плохо увязывал свои действия с командованием Люфтваффе и ВМС Германии.



3Примечательным документом в оценке возможностей высшего командного состава в управлении войсками, оперативной подготовкой и, соответственно, в организации и проведении операции является директива Наркома обороны С.Тимошенко об итогах и задачах оперативной подготовки высшего командного состава Красной Армии от 25 января 1941 г. № 503138/оп - за пять месяцев до начала Великой Отечественной войны.

В директиве отмечалось, что высший командный состав РККА не владеет в должной мере методом правильной оценки обстановки и принятия решений в соответствии с замыслом высшего командования. При этом решения часто принимаются поспешно, без глубокого анализа обстановки, и "формулируются бессистемно и излишне многословно". Упускается четкая и продуманная формулировка замысла и идея решения. Общее решение при этом не всегда делится на этапы, на ближайшую и последующие задачи. Недостаточно четко определяется центр усилий всех родов войск на каждом этапе по времени и объектам. В результате "не закладываются твердые основы планирования операций и взаимодействия родов войск", не достигается целеустремленность действий. В процессе операции не проявляется постоянная забота о поддержании превосходства сил на главном направлении и о создании новых резервов. ударная группировка преждевременно растаскивается, теряя при этом силу удара и инициативу. Не принимаются должны меры по обеспечению своевременного сосредоточения и развертывания ударной группировки, ее боевому и материальному обеспечению, стройности, быстроты и внезапности действий, подготовке командования, штабов и войск к выполнению предстоящих задач.

Общевойсковой высший командный состав плохо знал свойства и возможности родов войск, особенно авиации. Не имея твердых навыков в руководстве войсками в ходе операции, он часто оказывался в ситуации, когда управление нарушалось, упускалась возможность воздействовать на противника массированным применением артиллерии, танков и авиации. Резервы при этом запаздывали и вводились на второстепенных направлениях. Отмечалось также "пренебрежительное отношение" высшего командного состава РККА к вопросам расчета времени и пространства, боевого и материального обеспечения операций.

Весьма критически оценивался и уровень оперативной подготовки, способности к устойчивому управлению войсковых штабов, армейских и фронтовых управлений. У них имелись лишь "начальные знания", поверхностные представления о характере современной операции армии и фронта. Они не умели организовать взаимодействие войск и соединений, особенно в ходе боя и операции, не справлялись с планированием операции на всю глубину.

Делался общий вывод о том, что часть высшего командного состава "до сих пор остается на уровне опыта Гражданской войны и пытается перенести его на современный, не учитывая изменений, происшедших в развитии вооруженных сил Красной Армии и армий сопредельных стран".

В этой директиве очень четко определялось, в чем состоит искусство управления. Это определение сохранило свою адекватность и в современных условиях, хотя задачи, которые приходится решать при подготовке и проведении операций, значительно усложнились с тех пор.

"Искусство управления современной операцией заключается в умении высшего командного состава и штабов предвидеть ход операции, ее формы и трения (термин напрямую заимствован у Клаузевица, который специальный раздел своего труда "О войне" посвятил "трению войны") для того, чтобы всегда иметь на направлении главного удара подавляющее превосходство сил и средств и правильно организовать их взаимодействие". (См. Великая Отечественная. Русский Архив. Приказы Народного комиссара обороны. 1937 - 21 июня 1941 г. М., изд. "Терра", 1994, том 13 (1-2), с.225-226.)

Очевидно, что при таком состоянии дел с управлением в оперативном звене нельзя было и помышлять о том, чтобы планировать наступательную войну против Германии.




4Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. М., изд. АПН, 1969, с.226.



5См. Русский Архив. Великая Отечественная. приказы народного Комиссара обороны СССР. 22 июня 1941 г. - 1942 г. М., изд. "Терра", 1992г., с.154.



6Там же, с.348.



7См. Колпакиди А., Прохоров Д. Империя ГРУ. Очерки истории российской военной разведки. Кн.1. М., ОКМА-ПРЕСС, 2000, с.302.



8Ветераны Генштаба, с которыми автору довелось взаимодействовать в 1970-1980-е годы, особо выделяли в руководстве Генштаба во время Великой Отечественной войны генерала армии А.И.Антонова, которому Сталин так и не присвоил звания Маршала Советского Союза, несмотря на то, что заслуг у него было побольше, чем у многих других военачальников, получивших это звание. Алексей Иннокентьевич Антонов занимал с декабря 1942 г. должность первого заместителя начальника Генштаба и начальника Оперативного управления, с мая 1943 г. - первого заместителя начальника Генштаба, с февраля 1945 г. - начальника Генштаба Вооруженных сил СССР. Он окончил Военную академию им.М.В.Фрунзе в 1931 г. и Военную Академию Генштаба в 1937 г. Поскольку начальники Генштаба в то время часто направлялись Сталиным координировать действия групп фронтов, Антонов фактически руководил Генштабом и добился того, что он стал по-настоящему высокопрофессиональным органом стратегического управления.
И.В.Сталин не присвоил звания Маршала Советского Союза А.И.Антонову, несмотря и на то что Г.К.Жуков, А.М.Василевский и другие военачальники, по крайней мере, дважды ставили этот вопрос перед Сталиным. По отзывам современников, Антонов всегда держался весьма независимо по отношению к Сталину, и Сталин никогда не чувствовал у него страха и подобострастия перед собой. Г.К.Жукову, который часто мог и спорить со Сталиным и возражать ему, Сталин не мог не присвоить звания Маршала Советского Союза и не наградить тремя Звездами Героя Советского Союза, не мог не отдать ему все необходимые почести во время войны и сразу после войны. Но известна судьба Жукова, которого он освободил от должности первого заместителя министра обороны и Главкома Сухопутных войск в 1946 г., вскоре отправил командовать малозначащим Одесским военным округом, затем Уральским военным округом. Жуков при этом прямо был обвинен Сталиным в том, что он преувеличивает свои заслуги в деле разгрома нацистской Германии.




9Получив пост заместителя Наркома обороны СССР, Е.Щаденко, встав официально на одну ступеньку с начальником Генштаба (который в то время, как отмечалось выше, был еще не первым замом Наркома обороны, а просто заместителем Наркома обороны "по Генштабу"), стал обладать возможностью давать указания начальникам штабов военных округов и даже объявлять им взыскания, что ранее было практически только прерогативой Начальника Генштаба. В своем приказе от 16 августа 1941 г.№ 0296 Е.Щаденко отметил, что учет численности и боевого состава, потерь личного состава, пленных и трофеев в действующих армиях и учет списочной численности личного состава в штабах военных округов "ведется безобразно". За конкретные провинности в этом деле Е.Щаденко объявил выговоры сразу трем высшим чинам: начальнику штаба Киевского военного округа, начальнику штаба Западного военного округа и начальнику Харьковского военного округа. (См. Великая Отечественная. Русский архив. Приказы Народного комиссара обороны СССР. 22 июля 1941 г. - 1942 г. М., изд. "Терра", 1997, том 13, с.60-61.)



10Захаров М.В. Генеральный штаб в предвоенные годы… с.253-255.



11История военной стратегии России. … с.355.



12Василевский А.М. Дело всей жизни. М., Политиздат, 1973, с.125-126.



13Захаров М.В. Генеральный штаб в предвоенные годы… с.255.



14Можно только поражаться мужеству руководителей, офицеров Генштаба РККА, которые осмеливались докладывать Сталину неприятную информацию, ставить трудные, тяжелые вопросы, готовить очень и очень непопулярные решения - после той судьбы, которая совсем недавно постигла их боевых товарищей, многих однокашников. Такого мужества не знала, наверное, ни одна страна в мире.



15 Василевский А.М. Дело всей жизни.., с.127.










 
  • Официальные документы по вопросам национальной безопасности России
  • Международные договоры и соглашения
  • Глобализация в мировой экономике и политике
  • Место России в современном мире. Проблема самоидентификации России
  • Внешняя политика России
  • Военная реформа и военная политика России
  • Стратегическое управление в сфере обороны и безопасности
  •  
    Предисловие Маршала Советского Союза В.Г.Куликова к книге А.А. Кокошин. Стратегическое управление. Теория, исторический опыт, сравнительный анализ, задачи для России. М., РОСПЭН, 2003

    Век xxi: быстро запрягать и быстро ездить. Размышления над книгой (Николай Николаев, газета "Красная Звезда")

    Теоретические основы взаимоотношения политики и военной стратегии и их практическое значение

    Сталин и Генеральный Штаб РККА в годы Великой Отечественной войны

    Закон о безопасности РФ

    Федеральный закон об обороне

    Федеральный закон о ФСБ

    Закон РФ о милиции

    Закон РФ о федеральных органах правительственной связи

    Положение о ФСБ

    Положение о Министерстве обороны

    Положение о Генеральном штабе ВС РФ

    Положение об аппарате СБ

    Положение о СБ

    Указ о ФАПСИ

    О системе стратегического управления в КНР

  • Методологические вопросы соотношения политики и военной стратегии
  • Государство, нация, этнос и национальная безопасность

  • Курс профессора А.А.Кокошина "Национальная безопасность России" (для магистрантов МГИМО МИД РФ)



  •