НОВОСТИ| О НАС |КОНТАКТЫ на главную написать письмо
 



ЛУЧШЕ ПОЗДНО, ЧЕМ НИКОГДА
5 декабря 2001г. Радиостанция "Маяк"


Сегодня премьер-министр Михаил Касьянов встречался с руководителями крупнейших нефтяных компаний. В итоге было решено сократить экспорт нефти с 1 января на 150 тысяч баррелей в сутки. Таким образом, наша страна вместе со странами ОПЕК пытается стабилизировать ситуацию на топливном рынке. Об этом мы будем говорить сегодня с зам.предом думского Комитета по промышленности и строительству и наукоемким технологиям Андреем Кокошиным.

Беседу вел Борис Бейлин, информационная служба "Маяка"


Бейлин: Андрей Афанасьевич, как вы думаете, как отразятся результаты сегодняшней встречи Касьянова с представителями нефтяных компаний на мировом рынке топлива?

Кокошин:
Я думаю, что сегодня мы будем наблюдать некий пик. Может быть, не очень большой, но, тем не менее, пик в цене на нефть, хотя и временный.

Бейлин: В Лондоне цена на нефть уже возросла.

Кокошин:
Это очевидно. Можно было предположить, что будет такой спекулятивный рост цен. Потом, видимо, опять произойдет снижение цены на нефть в краткосрочной перспективе. Дело в том, что на рынке уже существует большой избыток нефти. И меры, которые принимаются сейчас, надо было принимать полгода назад, и вообще, нужно было договариваться с ОПЕК. Проблема стабилизации цены на нефть, конечно, для нас сейчас выглядит гораздо сложнее и острее, чем несколько месяцев назад, когда надо было это делать, когда, собственно, нам это предлагали, в частности, руководители ОПЕК, руководители Саудовской Аравии, некоторые другие члены организации...

Бейлин: Вы думаете, что, если бы тогда было принято такое же решение, это было бы гораздо действеннее?

Кокошин:
В принципе, Россия сейчас, конечно, в очень сложном положении. Мы, с одной стороны, - нетто-экспортер нефти, и, если суммарно смотреть по объему экспортного количества нефти и природного газа, мы превышаем, скажем, вес Саудовской Аравии, хотя цена на газ и, вообще, газовая политика несколько иная, чем нефтяная, конечно.

Наш вес в мировой энергетике колоссален. Но мы не члены ОПЕК. И мы претендуем, в то же время, на то, что мы как бы ближе к странам нетто-импортерам энергоносителей. И это, конечно, составляет особую дилемму для нашей политики. Вот примерно два года назад, когда мы начали обсуждать подобного рода проблемы стратегии и развития России в Центре стратегических разработок Грефа, я в присутствии многих уважаемых членов правительства и Совета Безопасности поставил вопрос о том, что мы либо должны в какой-то момент ассоциироваться как-то с ОПЕК и проводить согласованную линию с Мексикой и Норвегией, не являющимися членами ОПЕК, и с Оманом - на поддержание высокой цены на нефть, которой добилась ОПЕК. Либо мы должны иметь общую энергетическую политику с наиболее развитыми странами, прежде всего, с ЕС. И, кстати, в этой же лодке находятся и такие нетто-импортеры нефти, как Китай и Индия, тоже как бы достаточно мощная группировка.

Но мы оказались не там и не там. Мы пользовались высокой ценой на нефть, которой добилась ОПЕК, но ОПЕК, надо сказать, - не чисто экономическая организация. И, я думаю, что у нас, к сожалению, в правительстве недоучли, что решения ОПЕК о квотировании и, тем самым, повышении цены на нефть, во многом так глубоко запрятаны, что это политически мотивированные решения.

ОПЕК где-то года три назад практически не существовало, - она была на бумаге. Ее восстановила небольшая группа лиц путем очень тонких дипломатических переговоров, тонких договоренностей между саудовцами, иранцами, у которых традиционно тяжелейшие отношения с арабскими странами Персидского залива. И, конечно, Венесуэлой и Нигерией. Вот эти доверенности надо было постоянно учитывать и иметь в виду. И вообще, - как делает свою политику ОПЕК, как там принимаются решения. Это один из важнейших факторов, не менее важный, чем, скажем, поведение США на мировых финансовых рынках. Не менее важный, чем поведение МВФ в отношении займов России. У нас же как-то, я думаю, политический фактор ОПЕК в значительной степени выпал из внимания и нашей дипломатии, и нашего правительства, - тех органов, которые занимаются экономическими вопросами.

Может быть, сыграло свою роль то обстоятельство, что в этот период у нас очень ослабло Министерство топливной энергетики. У него как бы часть функций была отнята, оно перестало играть ту роль, которую оно играло раньше. И мы сейчас расплачиваемся за это. Смотрите, какие у нас метания. Но это ничего не даст. Если мы будем играть мускулами перед ОПЕК, показывать, какие мы крутые, - вряд ли это приведет к позитивному решению вопроса. То мы вдруг ведем какие-то переговоры с Европейским Союзом. Но, как я понимаю, они безрезультатны. Ведь, действительно, были замыслы, что мы будем стабильным поставщиком энергоносителей в Европу. Это была бы особая договоренность. Я сам предлагал больше ориентироваться на взаимодействия с нетто-импортерами, с наиболее развитыми странами.

Бейлин: Но здесь же какая сложность? Ведь Европе, как странам-потребителям нефти, выгодна как раз низкая цена на нефть?

Кокошин:
Понимаете, она, конечно, и выгодна. Но надо было договариваться, когда цена была максимально высокая. Когда наши переговорные позиции были намного сильнее, - что я неоднократно предлагал, неоднократно ставил вопрос публично, - тогда Европа была бы гораздо более сговорчивой. А что нам надо было от Европы? В обмен на долгосрочные стабильные поставки, может быть, по цене несколько ниже рыночной, грубо говоря, мы бы были должны получить огромные инвестиции под модернизцию нашей нефтяной, нефтехимической промышленности, где у нас есть большие проблемы. Многие нефтяные компании успели модернизировать или даже создать новые мощности по нефтепереработке, но процесс, скажем, модернизации нашей нефтехимической промышленности, в основном, в период высоких цен на нефть не прошел. Это тоже очень крупная наша проблема. Нужно модернизировать всю инфраструктуру нефтепроводов и газопроводов. Потому что у нас они даже если не грозят где-то экологическими катастрофами, то все время существуют утечки, и эффективность их ниже, чем в среднем на Западе.

Бейлин: Но, все-таки, у нефтяных компаний сейчас суперприбыли. По крайней мере, были в прошлом году и в начале этого года. Неужели не хватает денег для модернизации?

Кокошин:
Им тоже нужны стимулы для этого со стороны государства, нужна государственная политика в этом отношении. Какие-то признаки ее появляются. Потому что бизнес действует по коммерческим законам. Если ему выгодно вкладывать деньги в модернизацию собственного производства, то он их вложит. Потом, далеко не все наши нефтяные компании имеют стратегическое видение. И оно во многом связано, конечно, с тем, что у нас только-только установился определенный уровень политической стабильности в стране. И, вообще, бизнес в значительной степени все еще ориентирован на то, чтобы скорее заработать деньги и потом их запрятать, а не вложить в новое производство.

Есть ряд компаний, которые ориентированы на то, чтоб стать мощными, дееспособными, уважаемыми субъектами мировой энергетической политики. Они имеют более долгосрочное видение, более долгосрочное планирование, они становятся более транспарентными, чтобы выйти на западную биржу и получить соответствующую капитализацию. Другие - нет. И потом мы видим самый настоящий раздрай между нашими нефтяниками. Вы слышали, какой был спор между "Юкосом" и "Лукойлом"? "Юкос" - за увеличение добычи и, тем самым, за получение дополнительных прибылей, а "Лукойл" - за сокращение. К сожалению, получилось так, что наш бизнес не сумел сам консолидироваться, не сумел помочь в этом отношении правительству.

Бейлин: На ваш взгляд, то, что экспорт нефти решили сократить на 150 тысяч баррелей в сутки, - результат давления на Россию со стороны ОПЕК? В правительстве просто испугались войны цен?

Кокошин:
Да нет, война цен - вообще какой-то непонятный термин. Конечно, мы видели намеки со стороны ОПЕК, - этот картель выживет, даже когда будет и 6-8 долларов за баррель, - по крайней мере, большинство членов ОПЕК. Там нефть течет сама. У них условия залегания, технические условия, климат такие, что они могут заглушки поворачивать в ту и другую сторону, - сокращать и наращивать добычу нефти очень быстро. У нас есть технологические причины.

Конечно, нам очень трудно сокращать добычу. Так что они бы могли выиграть эту ценовую войну. Но это во многом был блеф, поскольку в целом ряде стран ОПЕК - очень сложная внутренняя социально-экономическая ситуация. Если взять Саудовскую Аравию, - там за последние пятнадцать лет душевой доход упал в три раза. Так что и ей невыгодно было такое падение цены на нефть. Но они бы теоретически могли бы выжить, задушив нас, Норвегию, Англию и ряд других производителей, не дав, скажем, развернуться американцам на Аляске. Но суть-то конфликта была не в этом. Понимаете, для нас самый главный вопрос другой, - что будет с нашей собственной экономикой при такой цене на нефть? Это уже, как говорится, сейчас секрет Полишинеля, - кто только не топчется на этой площадке! Но, видите, практически одновременно с объявлением председателем правительства о таком шаге мы получили сообщение о том, что экономика в нашей стране прекратила свой рост...

Бейлин: Рост будет, но, возможно, не такой, как планировался, - всего 1-2 процента.

Кокошин:
Да, 1-2 процента, - у нас это может быть в пределах статистической ошибки. У нас ВВП меряют очень своеобразно: 1-2 процента - это очень плохо для нас. Нам нужно было стабильно иметь 8-10 процентов, чтобы иметь шанс для быстрого развития. Как китайцы имели десять лет такой рост, а теперь имеют семь с половиной процентов. Индия выходит на стабильный показатель роста - 5-6 процентов. Чем мы хуже их, я не могу понять. Хуже только одним, - пока мы не можем консолидировать свой бизнес и государственные органы в направлении такого стабильного роста. Поэтому для нас, видимо, сейчас лучше поздно, конечно, чем никогда, но в правительстве осознали, чем грозит падение цены на нефть. Мы увидели, что с Западом никаких крупных договоренностей по финансово-экономическим вопросам мы взамен не имеем. За счет нашего лояльного поведения по квотированию, по объему добычи нефти, мы должны были, может быть, получить обещание о прощении советского долга и о реструктуризации долгов. В принципе, я считаю, что, если бы мы договорились с Западом о стабильных поставках нефти по приемлемым, справедливым ценам, как у нас говорят в правительстве, - я, правда, не понимаю, что такое справедливая цена…

Бейлин: - ...22-28...

Кокошин:
Да, это хорошая цена. И, если мы договорились бы с Западом об этом, о крупных инвестициях под гарантии правительств, в Америке есть, например, банк, который страхует риски. Есть специальная организация по частным заграничным инвестициям. И это первое. Второе. Если бы мы договорились о компенсации за наше лояльное поведение сейчас, когда цена обрушивается ниже, чем многие предполагали еще полгода назад...

Бейлин: Лояльное поведение, - вы имеете в виду, по отношению к Западу, то есть, держать низкие цены?

Кокошин:
Да, способствовать низким ценам за счет высокого объема производства и экспорта. Если бы мы в ответ получили прощение советских долгов и реструктуризацию оставшихся долгов по Парижскому клубу, это облегчило бы нам наше бюджетное бремя в 2002-2003 году. Тогда можно было бы пойти по пути низких цен на нефть. Но, видимо, мы ничего этого не получили. Поэтому действия правительства в данном случае я считаю, вполне логичным. И Запад должен платить. Это нормальный разговор деловых людей, партнеров, даже друзей, - мы, кстати, об этом забываем. С одним представителем правительства нам пришлось поспорить, я поставил вопрос: а поставило ли правительство в нынешних условиях, когда мы один из важнейших фактически партнеров по антитеррористической коалиции, целый ряд наших кровных экономических интересов? - Да это, вы знаете, неэтично, - мне отвечают. Я говорю: как раз по западным-то нормам все этично. Индия все получила за свое участие, Пакистан получил и получает, саудовцы тоже очень тонкие имеют договоренности, а вот мы как-то не очень преуспели.

Бейлин: Спасибо, Андрей Афанасьевич.










 
  • Официальные документы по вопросам национальной безопасности России
  • Международные договоры и соглашения
  • Глобализация в мировой экономике и политике
  • Место России в современном мире. Проблема самоидентификации России
  • Внешняя политика России

  •  
    Проблемные зоны планеты
    В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Андрей Кокошин - член-корреспондент РАН, председатель комитета по делам СНГ Госдумы 3-го созыва.
    Эфир ведет Марина Королева.
    Президентское послание Федеральному Собранию РФ 16 мая 2003 г. и внешнеполитическая стратегия России (краткое изложение с комментариями и примечаниями)
    О явлениях и тенденциях, изменяющих характер международных отношений в первом десятилетии XXI века.
    Оценки, размышления, рекомендации.
    Нужны новые подходы для решения проблем стратегической стабильности (Андрей Кокошин)
    ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЕ АКТЫ В США 11 СЕНТЯБРЯ 2001 ГОДА И ИХ ПОСЛЕДСТВИЯ (подборка интервью Андрея Кокошина российским средствам массовой информации)
    11 ОКТЯБРЯ 2001, "РОССИЙСКАЯ ГАЗЕТА"
    БИТВА БЕЗ БЛИСТАТЕЛЬНЫХ ПОБЕД
    Так характеризует начавшуюся борьбу с международным терроризмом находящийся в США депутат Госдумы РФ, бывший секретарь Совета безопасности России Андрей Кокошин
    12 ОКТЯБРЯ 2001, "ИЗВЕСТИЯ"
    ON-LINE КОНФЕРЕНЦИЯ ДЕПУТАТА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ, ЧЛЕН-КОРРЕСПОНДЕНТА РАН КОКОШИНА АНДРЕЯ АФАНАСЬЕВИЧА: "США И РОССИЯ:ВЫГОДЫ И ПРОБЛЕМЫ"
    22 ноября 2001г.
    НАСКОЛЬКО РОССИЯ МОГЛА БЫ СБЛИЗИТЬСЯ С НАТО?
    Интервью председателя комитета ГД РФ по международным делам Дмитрия Рогозина и депутата ГД РФ Андрея Кокошина ведущему программы "Сегодня" Александру Хабарову (НТВ)
    5 декабря 2001г. Радиостанция "Маяк"
    РОССИЯ ДОГОВОР СНВ-1 ИСПОЛНИЛА. И НАДЕЕТСЯ НА ВЗАИМНОСТЬ…(Интервью А.А.Кокошина)
    5 декабря 2001г. Радиостанция "Маяк"
    ЛУЧШЕ ПОЗДНО, ЧЕМ НИКОГДА
    22 февраля 2002г. "Время МН" №33
    ИТОГИ ПОДВОДИТЬ ЕЩЕ РАНО
    Своими оценками хода афганской кампании и военных программ США делится в интервью "Времени МН" экс-секретарь Совета безопасности РФ депутат Госдумы (от фракции ОВР) Андрей Кокошин.
    17 мая 2002г. РТР-Вести
    РАЗБОР ПОЛЕТОВ В БЕЛОМ ДОМЕ
    Андрей Кокошин: нельзя исключать того, что всплывут ещё более неприятные моменты.
    "Потенциал России востребован в мире" (интервью Министра иностранных дел РФ И.С. Иванова газете "Коммерсантъ" №85 22 мая 2002г.)
    "России нужна свобода рук" (интервью А.А.Кокошина газете "Трибуна" №85 22 мая 2002г.)
    В КРЕМЛЕ "СВЕРИЛИ ЧАСЫ". Андрей Кокошин: Россия должна добиться более высокого места под солнцем (интервью РТР-Вести 23 мая 2002г.)
    "Договор мог быть лучше, но это лучше, чем ничего"
    Мнение бывшего секретаря Совета безопасности РФ (интервью А.А. Кокошина газете КоммерсантЪ-Daily №087 от 24 мая 2002)
    "Как влияет международное положение на политику России?" (интервью А.А. Кокошина "Радио Маяк" 25 мая 2002г.)

     Андрей Кокошин: "Ближайшее будущее покажет прочность партнерства России и США..." (Интервью Интернет-изданию СМИ.ru)

     16 сентября 2002г. Ю.Н. Балуевский ПОТЕНЦИАЛ ДОВЕРИЯ - Договор о СНП стал новой реальностью (Статья на сайте <Известия.Ру>)

     А.А. Кокошин Нам нужны неформальные союзники (Интервью журналу <Политбюро> (Ю.Голотюку) от 2.12.02, с.10-11)
    Россия и постсоветское пространство :
    Россия в поисках своего места в современной цивилизации (Кокошин А.А. Быть России великой державой в ХХI веке. М., ИПИ, 1996)

    Совместное заявление президентов Республики Казахстан, Российской Федерации, Туркменистана и Республики Узбекистан (принято 1 марта 2002 года)

    Из выступления Президента Российской Федерации В.В.Путина на совместной пресс-конференции глав государств-участников СНГ (1 марта 2002 года, Алма-Ата)

    Из выступления Президента Российской Федерации В.В.Путина перед журналистами по окончании встречи с Президентом Республики Казахстан Н.А.Назарбаевым (2 марта 2002 г., Алма-Ата)

  • Военная реформа и военная политика России
  • Стратегическое управление в сфере обороны и безопасности
  • Методологические вопросы соотношения политики и военной стратегии
  • Государство, нация, этнос и национальная безопасность

  • Курс профессора А.А.Кокошина "Национальная безопасность России" (для магистрантов МГИМО МИД РФ)



  •